* * * * *

    Император Акбар, царь-Соломон Индии, по великой премудрости своей, величайший как и любимейший из могульских повелителей Индии и единственный из них, память которого дорога наравне как магометанам, так и индусам. Последними он еще более, может быть, любим, так как всегда выказывал пристрастие к ним. Акбар Великолепный, Благословенный, Акбар - любимец богов и “Краса престола мира”, вот прилагательные к его имени.

    Акбар считался четвертым в поколении пророка Магомета; поэтому ему много и прощалось правоверными, хотя он много грешил против веры. Особенно оскорблял их император своими сомнениями и вечной погоней за истиной: “как будто вся божественная истина не сосредоточилась в нашем благословенном Пророке!” , - рассуждает один из его историков. Он имел страсть к изучению философии и питал глубокое благоговение к древним рукописям, назначал огромные премии за самые старинные летописи “шести великих вер Востока”: христианской, магометанской, иудейской и вере браманов, буддистов и парсов. Он почитал все шесть и не принадлежал ни к одной. Говорят, будто после него осталась кипа автографных рукописей и, чему еще труднее верится, будто они еще уцелели. Родившись в 1542 году, он умер в 1605, процарствовав около полустолетия. Не могу промолчать об одной странной, переданной мне истории-легенде, быть может, или просто вымышленной басне. Но так как она находится в тесной связи с историей России, совершенно совпадает с числами ее самых крупных исторических событий и называет одну известную русскую княжескую фамилию, то передаю, как слышала, продавая за то, за что сама купила.

    Как и все в Индии, Абкар слепо верил в астрологию и магию. Еще будучи принцем, он пристрастился к одному белолицему юноше, в одно прекрасное утро таинственно приведенному к нему во дворец. Затем юноша исчез, и один принц знал, кто и где он. Но, по восшествии Акбара на престол, тот снова явился и совершенно завладел императором. Никто не знал его настоящего имени и откуда являлся оба раза таинственный чужеземец, хотя при дворе, где толпились сотни иностранцев, “мудрецы с Востока, Юга и Севера”, никто не обратил сперва на юношу особенного внимания; но вскоре завистники стали коситься на него и подкапываться под царскую милость. Рассказывали, будто юноша, презренный раб, пленник с далекого Севера, был подарен Акбару латинским полководцем из Афганистана. Интрига против этого чужеземца достигла наконец того, что жизнь его стала не в безопасности. Император испугался, и юноша в одно прекрасное утро также таинственно и во второй раз исчез, как и появился. Острастки ради и в виде внушения, Акбар притворился, будто не знает, куда его фаворит пропал, приказал его врагам предстать пред свои грозные очи, и в то утро несколько голов свалилось с плеч. Только через двенадцать лет человек еще молодой и в котором старожилы придворные, не взирая на перемену, скоро узнали пропавшего юношу, снова появился при дворе. Но возмужалый, важный и сосредоточенный, он был представлен самим императором всем придворным как ученый астролог и гуру (учитель), и двор повергся пред чужеземцем во прах на этот раз искренно и с сердечным трепетом, ибо слава молодого астролога предшествовала его появлению в Агре и о нем говорили шепотом и со сдержанным страхом. “Пандит Васишти Аджнубаху” <Прим. Аджанубаху - прозвище, состоящее из двух санскритских слов: Аджану - “длинные” и баху - “руки”.> изучал сокровенные науки - “джаду” и “йог-видью” (то есть черную и белую магию) у самих джинов в недрах Гималая, возле Бадринафа, и сам великий император выбрал его своим гуру. Велик Аллах! Чужеземец обладает перстнем самого Сулимена (Соломона), владыки всех джинов (духов). Правоверные, берегитесь оскорбить пандита!”

    Хроника уверяет, будто пандит Васишти Аджанубаху оставался при Акбаре до самой смерти последнего, а затем, хотя сам уже был в глубокой старости, неизвестно куда исчез. Уходя, он будто бы собрал своих учеников и сказал им следующие знаменательные слова: “Васишти Аджанубаху уходит и скоро исчезнет из этого дряхлого тела; но он не умрет, а появится в теле другого Аджанубаху, более великого и славного, который положит конец могульскому владычеству <Прим. Сиваджи, герой и покоритель могулов, основатель Махратской империи, родившийся во второй четверти XVII и вступивший на престол пейшвы в 1664, получил прозвище “Аджанубаху”, так как имел очень длинные руки. Предание утверждает, что Сиваджи было - воплощением некоего сильного и могущественного “чудодея с далекого Севера”. Он родился 17 лет спустя по смерти Акбара - кажется, в 1622 году.>... Аджанубаху II отмстит за Аджанубаху I, отечество коего было унижено и разграблено ненавистными сынами лже-пророка”. Сказав эту святотатственную в глазах учеников речь - старый колдун исчез - “будь его имя проклято”, набожно добавляет мусульманский автор <Прим. Легенды о Могульской империи. Собрание преданий, переведенных с языков урду и махратского.>.

    Прошу читателя держать в памяти как подчеркнутую мной фразу, так и хронологию событий. Сделанное нами недавно открытие, быть может, и ничего не значит, но совпадения и имена многозначительны. Во всяком случае оно представляет более чем простой интерес для русских читателей. Легенд насчет пандита Васишти что деревьев в лесу дремучем; но я выбрала лишь ту, прямо относящуюся к делу. Что этот пандит был русский, взятый мальчиком в плен Татарами во время победы Иоанна Грозного в 1552 над Золотой Ордой, при Казани, то это не представляет для меня теперь ни малейшего сомнения. А что касается вопроса: кто именно таков был этот легендарный “пандит”, что он имел общего с княжескими русскими фамилиями, то предоставляю это на разрешение самих читателей. Наша песня еще впереди, и самое странное из этой странной истории еще не сказано, хотя, конечно, одно имя Аджанубаху ничего еще не значит. Это прозвище дается здесь вообще всем адептам “тайных наук”. Народная молва уверяет, будто особа, предназначенная судьбой сделаться “владыкой тайных сил природы”, родится с весьма длинными руками... Возвращаюсь к истории.

    Во время взятия Дели приступом в 1857-58 году, англичане ворвались наконец в город. Во время свалки и этой ужасной резни сипай хранитель сокровищ исчез, и о нем никогда не слыхали более. Что сталось с сокровищами - не берусь сказать. Но ларчик с бумагами оставил по себе следы. По крайней мере, по рассказам, один из свитков пергамента находится у некоего воеводы Северо-Западных провинций. Рукописи написаны частью по-персидски, частью на языке хинди, и каждая бумага носит на себе собственную печать императора. Это заметки, записки, документы, кои в целом составляют как бы записную книжку императора Джеллал-Уддина Акбара. Узнала же я о существовании их и содержании одного из пергаментов следующим курьезным манером. Один из членов нашего Теософического Общества, близкий родственник обладающего таинственным свертком, пожелал узнать от меня, нет ли в числе русских княжеских фамилий имени и фамилии “Васишти Аджнубаху”.

    - Нет, никогда не слыхала, говорю. - Есть у нас имя Василий, но не Васишти, а про “Аджанубаху не слыхивала. Это что же за имя такое? Аджанубаху в переводе с санскритского, кажется, “длинные руки” (аджану - длинные, баху - руки). Так прозывался Сиваджи, великий вождь махратов и основатель их царства? О нем, что ли, идет дело?..


    - Нет, говорит, - не совсем. Ну, а имя Лонгиманус есть в России?

    - И того нет; а есть фамилия Долгоруких, если буквально перевести с латинского Лонгиманус и санскритского Аджанубаху.

    - Ну вот и добрались, - замечает мне мой собеседник, - теперь для меня все ясно...

    - А для меня так стало еще темнее!..

    Тогда я узнала от него легенду о пандите Васиште и Акбаре и только-что рассказанный мной эпизод при Дели. Записки Акбара интересовали его уже с давних пор. Хорошо знакомый с языками, он изучил заметки императора и, зная о легенде астролога Васишти в Агре, тотчас же смекнул, что одна из записей в них касается этого таинственного незнакомца. На все мои просьбы показать мне бумаги, он должен был отказать мне, так как они хранятся в тайнике, известном одному их обладателю, старшему брату его. Но тут же обещал перевести слово в слово акбаровскую запись, которую он списал для себя. Он сдержал слово. Вот она, как была написана, по летоисчислению мусульман, в 938 году эгиры.

    Перевожу с английского перевода, сделанного из разбросанных заметок в документах Акбара.
Заметка 1-я. “В начале полнолуния, месяца Морана 935 года (1557) приведен был из Гхэзни Патаном Асаф-Ханом, от “уламама”(?), молодой Москов. Взят и порабощен в Кипчак-Ханате (Золотая орда) при деревне Казани(?), в те дни, когда шайтан в образе московского царя, говорят, разбил ханов... Зовут молодого Москова в переводе на наш язык хинди (то-есть санскритский) Коср Васишта Аджанубаху <Прим. А с этого в переводе на русский язык - князь (коср Васишта, или Василий) Длинные Руки или Долгорукий!!?>, также - Лонгиманус на языке португалов падри (миссионеров). Он сын старшего косра (князя), убитого в Кипчак-Ханате... Васишта говорит так: “Язык свой, московский, знаю; также языки Ирана и Патана. Учился астрологии и мудрости в Гилане (при Каспийском море). Оттуда повезли меня опять в Иран, где служил царю Тамасту. Падишах рассердился за дурной сон и подарил меня Асаф-Хану. Хочу учиться премудрости суфий и саманов... (вероятно шраманов или шаманов, буддистов)... и хочу получить шасть (цепь, но в этом смысле талисман) с Великим Именем на нем”... “Пусть учится”. А далее: “Отослан в Кашмир”.

    Заметка 2-я. ...“Вернулся для совещаний, получил Аллагу-Акбар <Прим. Символический девиз Акбара, вырезанный на талисмане и который Акбар жаловал лишь признанным магикам и астрологам для ношения оного на тюрбане, как знак их достоинства.>. Васишти отыскал Великое имя Хэ <Прим. Хе, Неи, в переводе - Оно, то есть Бог.> и посвящает суфиев благословенной Рабии” <Прим. Рабиа была основательницей мистической секты суфи и жила в первом столетии эгиры. Поэт персидский Хафиз принадлежал к этому братству.>.

    А в 968 году рукой, по-видимому, самого императора, приписано: “Велик Васишта Аджанубаху!.. В его руках и луна, и солнце. Он сбросил таклид (ошейник) обманчивых религий и нашел истинную мудрость суфи, выраженную в следующей станце:

“Как лампа, так и свет ее - одно,
Одни глупцы лишь зрят в кумире и его брамине
Отличные друг от друга два предмета”...

<Прим. Пантеистическая идея суфиев и ведантистов об единстве всего мира. Вселенная составляет одно; формы и образы миров физического, как и отвлеченного - одни волны того же океана. Бог во вселенной и вселенная в Боге. Вне нет ничего, даже хаоса.>

    Так кончаются эти выписки. Кто такой был Васишта Аджанубаху, останется, вероятно, навеки неразгаданной проблемой. Если то был один из князей Долгоруких, взятый в плен татарами при Иоанне Грозном, то ведь должно же это событие быть упомянутом где-нибудь в летописях этой фамилии, если не в истории? Но что он был русским - это мне доказано тем, что в одной “странной на неизвестном языке строчке”, по выражению нашего друга, срисованной им с пергамента, я увидала и узнала подпись имени “князя Василия”; она начертана старинными церковными буквами и неумелым почерком, как писали наши прадеды триста лет назад, и подпись очень неясная; но как слово кнез, так и имя Василий могут быть сразу прочтены каждым русским.

    Изумительны тайны твои, о седая, молчаливая древность! И чем более изучаем мы ее в Индии, тем тверже поселяется во мне непреодолимое убеждение, что как русские в частности, так и до-историческая Россия, Болгария и вообще все славянские народы теснее связаны о Ариавартой, нежели то известно истории или даже подозреваемо современными ориенталистами.

Фрагмент книги
Е. П. Блаватской "Из пещер и дебрей Индостана"


В. П. Желиховская. Радда-Бай (Правда о Е. П. Блаватской)

В начало