Джавахарлал Неру: непреходящее значение

 

ХВАДЖА АХМАД АББАС

 

Пандит Джавахарлал Неру - С.Н. РерихНеру был рационалистом без всякой веры в словеснообрядовую мишуру религии. Не будь он политическим деятелем, он стал бы писателем-историком, популяризатором науки, исследователем духовных и физических возможностей человека, политическим публицистом типа Даниеля Дефо или писателем-фантастом типа Герберта Уэллса. Потому что он являл собой редкое сочетание ученого и идеалиста с тонкой душой. Он был романтиком, если хотите, прочно стоявшим на почве реальности. Что касается манеры выражения, в нем произошло еще более редкое слияние поэта и прозаика. Однажды Неру назвали поэтом, который пишет стихи в прозе. Он мог быть лиричен, не изменяя научности и рационализму.

Неру был гуманистом, который верил в то, что все прекрасное в мире является творением народа, простых людей — искусство, красота и культура.

Он был другом всех народов и любил всех людей, особенно детей всех возрастов. Среди детей он сам был ребенком без возраста.

 

Гражданин мира

 

Когда думаешь о Джавахарлале Неру, то не представляешь его только как брахмана, или даже как индуса, или кашмирца, или как человека, чей родной язык был хинди. Трудно представить себе его принадлежность к определенной местности, к лингвистической или религиозной группе.

О нем всегда думаешь как об индийце, даже более того — как о гражданине мира, который впитал все лучшее, что есть в индийской культуре, и который отверг все архаическое, изжившее себя и потерявшее значение в условиях современного мира. Когда он отказался от почетной приставки «пандит» к его имени, он мысленно освободил себя от всех выделяющих его среди людей категорий, основанных на принадлежности к определенной касте и семье.

В то же время Неру с уважением относился к прошлому своей страны, которое он проанализировал и исследовал в книге «Открытие Индии». Он осознавал значение соотношения и связи прошлого страны с ее настоящим и будущим:

«Прошлое превращается в нечто такое, что приводит нас к настоящему, к моменту действия, а будущее берет из него свое начало. И эти три категории неизбежно переплетаются и вступают во взаимную зависимость... История прошлого сливается с современной историей: она становится живой реальностью, связанной с ощущениями боли и удовольствия».

Неру не отвергал наследие прошлого, но он рассматривал его в то же время как бремя, бремя как всего доброго и хорошего, так и злого и дурного, которое подавляет и порой даже душит, особенно тех, кто принадлежит к древним народам, скажем, Индии и Китая. Цитируя Ницше, он говорил: «Не только мудрость, но и безумие веков пробивается в нас. Это очень опасно — быть наследником». Однако видение Джавахарлала было широким и всеобъемлющим, а не ограниченным узкими рамками национальных или культурных границ.

 

Что я унаследовал

 

«Каково мое наследство? Что я унаследовал? — спрашивал он себя и отвечал: — Все то, чего человечество добилось за десятки тысяч лет, все то, о чем оно думало, что чувствовало, от чего страдало или получало удовольствие... удивительные приключения и поиски человека, которые начались так давно и продолжаются по сей день и которые манят нас. Вместе со всеми людьми я являюсь наследником всего этого и многого другого».

Он также сознавал свою принадлежность к индийскому наследию, но не считал его чем-то исключительным: «Существует особое наследие для народов Индии, но оно не является исключительным, так как никакое наследие не есть исключительное и все оно является общим для всего человечества. Это особое наследие просто более применительно к нам. Оно — в нашей плоти и крови. Это то, что сделало нас такими, какие мы есть, и сделает нас такими, какими мы будем».

Когда Неру говорил об индийском наследии, то он не имел в виду только индусское или арийское наследие. Он глубоко осознавал силу и жизнеспособность доарийской цивилизации долины реки Инд, впечатляющие памятники которой сохранились в Мохенджодаро (Синд) и Хараппе (Западный Пенджаб) на территории современного Пакистана. Там до сих пор можно увидеть, насколько развитой была эта цивилизация, особенно с точки зрения планировки поселений, улиц и вытянувшихся в один ряд зданий, магазинов и лавок, которые еще и сейчас можно различить среди развалин.

Представителями цивилизации долины реки Инд были дравиды, которые имели свою собственную развитую культуру, что отмечает Джавахарлал. По его мнению, древнейшая и современная история Индии представляет собой длительный синтез различных культур и цивилизаций:

«...Время от времени отдельные племена и народы приходили в Индию с северо-запада... и происходила ассимиляция с местным населением Индии. Мы можем сказать, что впервые великий синтез культур произошел между пришельцами ариями и дравидами... Именно этот синтез и заложил основу индийской культуры, в которой четко различаются элементы обеих первоначальных культур».

 

Символ синтеза

 

Джавахарлал Неру не только верил в это культурное слияние, он сам являлся выдающимся продуктом и ярким примером этого синтеза. В соответствии с семейными традициями он был воспитан в той терпимой, раскованной, либеральной и космополитической атмосфере, которая так характерна для просвещенных кашмирских браминов. Как и его отец, он не верил в кастовую систему, никогда не придерживался ее запрета есть и пить в присутствии представителей другой веры или так называемых «неприкасаемых».

Будучи ребенком, Джавахарлал играл, сидя на коленях Мунши Мубарак Али, старого друга и сотрудника отца по суду, и вместе с его детьми участвовал в мусульманских праздниках. Для него и в детстве, и в зрелые годы Холи, Дивали, Ид или Рождество были поводом для веселья, а не религиозными праздниками, связанными с данной религией.

Его элегантная одежда — чуридары, ачкан и гандистская шапочка, известные всему миру, так как он надевал их во время своих заграничных поездок, — сама стала символом слияния культур и синтезом портняжного искусства. Именно эту одежду традиционно носили представители индусской и мусульманской интеллигенции Северной Индии. Именно в этой одежде ходили пандит Хридай Натх Кунзру, Асаф Али, доктор Ансари и сэр Тедж Бахадур.

 

Единство в многообразии

 

Для Джавахарлала Неру понятие «единство в многообразии» было самой примечательной и характерной чертой индийской исторической традиции терпимости и ассимиляции. На основе синтеза религий, культур и языков он воздвиг величественное здание индийской Конституции, которая признала не один, а 14 национальных языков, а также право самого малочисленного религиозного или лингвистического меньшинства свободно исповедовать свою религию и говорить, читать и писать на своем родном языке.

Это многообразие, по мнению Неру, значительно обогатило яркую палитру национальной жизни Индии и вместе с тем не противоречило идее национального единства.

Джавахарлал воспринял и уважал это культурное многообразие и любил его яркое проявление. Он получал одинаковое удовольствие от «мушаиры» и «кави самелана» и от танцев стиля катхакали и бхаратнатьям. Зрелищный фестиваль народных танцев, который по его инициативе ежегодно проводился в Дели и который дал возможность танцорам и музыкантам деревень и поселений племен из далеких уголков Индии демонстрировать свое искусство в столице государства, сам по себе является проявлением жизнеспособности нашей народной культуры.

Сердце Неру всегда было открыто для всех людей всех стран, и особенно для индийцев — и не только для людей в массе, в обезличенной толпе, а для отдельного человека.

У него было много друзей и знакомых среди представителей всех религиозных общин, всех областей и штатов Индии, всех лингвистических групп. Он никогда и ни перед кем не закрывал двери своего сердца и разума только потому, что кто-то принадлежал к другой религии, другому классу, другой касте или другому политическому направлению.

У Неру было множество друзей как среди индусов, так и среди мусульман. Самым давним из них был доктор Мухтар Ахмед Ансари. Ганди был гораздо больше, чем просто друг для Джавахарлала, и он был глубоко привязан к нему даже тогда, когда они расходились в мнении по политическим или идеологическим вопросам. Затем был Маулана Мохамад Али, еще один из друзей старшего поколения. Они были очень привязаны друг к другу, несмотря на различие во взглядах на религию.

Доктор Саид Махмуд был другом Неру со студенческих времен в Кембридже и Лондоне. В течение многих лет Джавахарлал и Махмуд делили ответственность в качестве генеральных секретарей Национального конгресса. Привязанность к Ганди укрепила узы дружбы между Неру и Сардар Пателем, несмотря на их идеологические разногласия. Маулана Абул Калам Азад, Лал Бахадур Шастри, доктор Сампурнананд, Кхан Абдул Гхаффар Кхан, Рафи Ахмад Кидван, Тасаддук Шервани и доктор Китчлу также были его друзьями и близкими политическими соратниками.

У него также была целая группа молодых политических деятелей социалистической ориентации, которые работали вместе с ним в секретариате Национального конгресса, когда он был его президентом. Самыми известными из них были Джаяпракаш Нарайн, доктор Лохия и доктор К. М. Ашраф, Сайд Саджар Захир и доктор З. А. Ахмед, к которым он продолжал питать чувство искренней признательности, невзирая на острые политические разногласия с большинством из них.

Знаменитый поэт языка урду Джоши Малихабади, который проживает в настоящее время в Пакистане, посвятил трогательную главу автобиографии дружбе с Джавахарлалом. Доктор Закир Хуссейн, который был не политиком, а патриотом и выдающимся ученым педагогом, также пользовался любовью и доверием Неру.

Так как его дом находился в штате Уттар Прадеш, то большинство его друзей, естественно, были выходцами из Северной Индии. Однако у него было много друзей и в Южной Индии. Среди последних были В. К. Кришна Менон, С. Раджагопалачари (при всех политических разногласиях), доктор Радхакришнан и Т. Т. Кришнамачари, редактор Чалапатхи Pay и карикатурист Шанкар.

 

...земля Индии

 

Последним символическим жестом он соединил свои бренные останки с жизнью и живительной землей Индии. В своем «Завещании», которое является вдохновенным документом, он сказал, подтверждая единство огромной страны и ее неоднородного, но единого народа:

«Я хочу, чтобы мой прах был поднят на самолете высоко в небо и развеян с высоты над полями, на которых трудятся крестьяне Индии, и таким образом смешался бы с пылью и землей Индии и стал ее неотъемлемой частью».

Сегодня, более чем когда-либо, личность Неру и его идеология — секуляризма, социализма и мира во всем мире — имеют огромное значение. Он не может возвратиться к нам во плоти, но его идеология живет в его речах и книгах.

Так давайте же вместе двигаться к звезде, имя которой Джавахарлал Неру!


Индия. № 36 (106109) 1990.
Иллюстрированный журнал Посольства Республики Индии в СССР


В начало